Параллельные процессы в Стамбуле и Лондоне: антиисковые запреты, litis pendens и гонка за суд

Большинство контрактов между Турцией и Великобританией называют один орган для разрешения споров. На практике спор по такому контракту всё же может одновременно оказаться перед двумя судами: торговым судом в Стамбуле и Высоким судом (High Court) в Лондоне.

Обычно это происходит одним из двух способов. Одна сторона начинает процесс в Турции вопреки лондонской арбитражной оговорке или пророгационному соглашению, например потому, что сомневается в оговорке, предпочитает местный суд или хочет быстро добраться до активов. Либо в Турции подаёт иск третье лицо, чьи права производны от контракта, например страховщик в порядке суброгации или потерпевший, предъявляющий прямой иск на основании турецкого закона.

Ни один из судов не обязан уступать другому. Между Турцией и Великобританией нет договора о юрисдикции или признании судебных решений. Турция не участвует ни в Гаагской конвенции 2005 года о соглашениях о выборе суда, ни в Гаагской конвенции 2019 года о судебных решениях, хотя обе теперь применяются к Великобритании. Поэтому каждый суд применяет собственные правила.

Эти правила ведут в разные стороны. Турецкий суд не считает процесс, идущий в Англии, поводом остановиться. Английский суд, напротив, может обязать сторону прекратить турецкий процесс, начатый в нарушение английской оговорки.

В статье объясняется, как каждая система подходит к параллельным процессам и чего антиисковой запрет может и не может добиться против стороны, судящейся в Турции. Затем показано, как право признания решает, какое решение в итоге будет иметь значение. В заключение рассматриваются вопросы составления договора и ранние процессуальные решения, которые чаще всего предопределяют исход. Статья опирается на наш анализ арбитражных оговорок в контрактах между Турцией и Великобританией, посвящённый самой оговорке.

1. Два суда могут рассматривать один и тот же спор, и ни один не обязан уступать

Между государствами — членами ЕС вопрос о том, какой суд действует первым, решает Регламент Брюссель I bis. Между Великобританией и Турцией ничего подобного нет.

Гаагская конвенция 2005 года о соглашениях о выборе суда обязывает суды договаривающихся государств соблюдать исключительные соглашения о выборе суда. Великобритания применяет её самостоятельно с 1 января 2021 года. Турция её не подписала и не ратифицировала. То же относится к Гаагской конвенции 2019 года о судебных решениях, вступившей в силу для Великобритании 1 июля 2025 года.

В результате каждый суд решает вопрос о своей компетенции по собственному праву. Турецкий суд применяет Закон № 5718 о международном частном праве и международном гражданском процессе (MÖHUK) и Гражданский процессуальный кодекс № 6100 (HMK). Английский суд применяет нормы общего права (common law) о юрисдикции, свои процессуальные правила о вручении документов за рубежом и основанное на праве справедливости полномочие выносить судебные запреты.

Каждый суд может прийти к выводу, вполне обоснованному по его собственному праву, что он компетентен. Ни один не обязан ждать другого.

2. Турецкий суд не останавливается из-за того, что тот же спор рассматривается за рубежом

Согласно подпункту (ı) пункта 1 статьи 114 HMK, отсутствие тождественного иска, находящегося на рассмотрении, является процессуальным условием любого иска. Турецкий суд оставит без рассмотрения второй иск, если тот же спор уже рассматривается в Турции.

Это правило не распространено на иностранные процессы. MÖHUK не содержит общего правила об иностранном litis pendens. В решении от 11 марта 2021 года 11-я гражданская палата Кассационного суда рассмотрела иск об отрицательном признании, который нижестоящие суды отклонили. Их довод состоял в том, что тот же спор рассматривается судом в Тюбингене, в Германии. Палата отменила этот отказ, указав, что MÖHUK не регулирует международный litis pendens. Она добавила, что признание иностранного процесса препятствием ограничило бы компетенцию турецких судов и что неизвестно, будет ли германское решение когда-либо признано в Турции.

Другие палаты Кассационного суда придерживаются того же подхода, хотя существуют и решения, в которых иностранный процесс в конкретных делах рассматривался как предварительный вопрос.

Для стороны, против которой подан иск в Стамбуле, практический вывод ясен. Процесс в Англии или арбитраж в Лондоне сам по себе не является средством защиты в Турции.

Защита заключена в оговорке. Пункт 1 статьи 47 MÖHUK позволяет сторонам договориться о том, что спор из обязательства с иностранным элементом будет разрешаться иностранным судом, при условии что соглашение может быть доказано письменно. Если они сделали это действительным образом, турецкий суд рассматривает дело, только если иностранный суд признает себя некомпетентным или ответчик не заявит возражения.

Арбитражные оговорки действуют сходным образом. Согласно статье 413 HMK и статье 5 Закона № 4686 о международном арбитраже (MTUK), турецкий суд оставляет без рассмотрения иск, охватываемый действительным арбитражным соглашением, если ответчик заявит соответствующее возражение.

Защита, которую даёт пророгационное соглашение, имеет пределы. Согласно пункту 2 статьи 47, соглашение не может исключить компетенцию, которую статьи 44–46 предоставляют турецким судам по трудовым спорам, спорам с участием потребителей и спорам из договоров страхования. В страховании это охватывает иски к страховщику, главный офис которого или филиал либо агентство, заключившие полис, находятся в Турции. Это охватывает и иски к страхователю, застрахованному лицу или выгодоприобретателю, которые подлежат рассмотрению судами по месту их жительства или обычного пребывания в Турции. В глазах турецкого суда английское пророгационное соглашение в полисе этой компетенции не устраняет. Эти пределы касаются пророгационных соглашений; арбитражные оговорки оцениваются по правилам об арбитраже.

И возражение о неподсудности, и арбитражное возражение являются предварительными возражениями по статье 116 HMK. Их необходимо заявить в отзыве на иск, как правило в течение двух недель с момента вручения. Ответчик, пропустивший их или ответивший по существу без их заявления, утрачивает в Турции защиту оговорки.

3. Английский антиисковой запрет адресован стороне, а не турецкому суду

Ответ английского суда на иностранные процессы, начатые в нарушение английской оговорки, — антиисковой запрет (anti-suit injunction).

Это полномочие вытекает из подраздела 1 раздела 37 Senior Courts Act 1981. Он позволяет Высокому суду выносить судебный запрет во всех случаях, когда это представляется справедливым и целесообразным. Приказ адресован стороне, ведущей иностранный процесс. Он обязывает её прекратить процесс или не начинать его, а иногда и отозвать уже поданные заявления.

Запрет не обращён к турецкому суду, и турецкий суд им не связан. Он также не является окончательным решением по существу, которое можно было бы исполнить в Турции по статье 50 MÖHUK, применяемой к окончательным решениям по гражданским делам.

Его сила заключается в последствиях неисполнения. Сторона, продолжающая иностранный процесс вопреки запрету, совершает неуважение к английскому суду (contempt of court). Суд может наложить штрафы, распорядиться об аресте активов в Англии, а если сторона является физическим лицом или действует через лиц, находящихся под его юрисдикцией, назначить им лишение свободы. Неисполнение может также повлиять на положение стороны в самом английском процессе.

Поэтому запрет наиболее эффективен против стороны, которой есть что терять в Англии: активы, филиал, дебиторская задолженность английских клиентов, суда, заходящие в английские порты, или директора и сотрудники, которые туда ездят. Против стороны, вовсе не связанной с Англией, его практический эффект может быть невелик, хотя он сохраняет значение для вопросов признания, рассматриваемых в разделе 9.

Вопрос о том, запретил бы сам турецкий суд стороне вести процесс за рубежом, ни в одном опубликованном решении не проверялся. В турецком процессуальном праве нет специального средства такого рода. Некоторые практикующие юристы предполагали, что в принципе можно использовать общие правила об обеспечительных мерах, однако сторонам не следует исходить из того, что такая защита доступна.

4. Нарушение оговорки — наиболее прочное основание для запрета

Английское право знает два широких основания для антиискового запрета.

Первое, и гораздо более распространённое в коммерческих спорах, — защита договорного права. Если процесс нарушает исключительную английскую пророгационную оговорку или арбитражную оговорку, английский суд, как правило, выносит запрет. Нарушившая сторона должна привести веские причины, по которым этого делать не следует. Апелляционный суд сформулировал этот подход для арбитражных оговорок в деле The Angelic Grace в 1995 году. Палата лордов (House of Lords) подтвердила критерий «веских причин» для исключительных пророгационных оговорок в деле Donohue v Armco в 2001 году.

Арбитражное соглашение содержит негативное обещание: не судиться в другом месте. В деле AES Ust-Kamenogorsk v Ust-Kamenogorsk JSC (2013) Верховный суд Великобритании (Supreme Court) постановил, что суд может обеспечить это обещание запретом, даже если арбитраж не начат и не предполагается.

В деле Enka v Chubb (2020) турецкая строительная компания Enka добилась запрета на процесс в России, начатый страховщиком владельца электростанции в нарушение лондонской арбитражной оговорки. Дело больше известно своими правилами о праве, применимом к арбитражным соглашениям, которые с тех пор заменены законом. Но оно также подтвердило готовность английских судов защищать лондонскую арбитражную оговорку от иностранных процессов.

Второе основание применяется, когда исполнять нечего, поскольку оговорки нет. Заявитель должен тогда доказать, что иностранный процесс является недобросовестным или притеснительным (vexatious or oppressive), а у английского суда есть достаточный интерес в деле. В деле Airbus Industrie v Patel (1999) Палата лордов подчеркнула роль международной вежливости (comity) и отказалась запретить процесс, с которым Англия не имела связи. Этот путь приводит к успеху гораздо реже.

Для споров между Турцией и Великобританией это различие решающее. Сторона с чётко сформулированной лондонской арбитражной оговоркой или исключительной английской пророгационной оговоркой находится в сильной позиции. Сторона, ссылающаяся лишь на неудобство турецкого процесса, — нет.

5. Yusuf Cepnioglu: турецкие прямые иски к P&I-клубу

Самое показательное английское дело о турецких процессах касается страхования.

В марте 2014 года контейнеровоз Yusuf Cepnioglu сел на мель у греческого острова Миконос и погиб полностью. Судовладелец был застрахован в люксембургском P&I-клубе, правила которого предусматривали английское право и арбитраж в Лондоне. Они также содержали оговорку «pay to be paid», по которой клуб платит лишь после того, как член клуба сам удовлетворил требование.

Турецкие тайм-чартерные фрахтователи обратились в Турции за арестом активов клуба в обеспечение требования к самому клубу, которое они намеревались предъявить в турецких судах. Они ссылались на статью 1478 Торгового кодекса Турции (TTK), позволяющую потерпевшему требовать возмещения непосредственно от страховщика ответственности в пределах страховой суммы.

Клуб получил в Лондоне антиисковой запрет, охватывавший и турецкое производство об аресте, и предполагаемый турецкий процесс по существу. Фрахтователи утверждали, что их право вытекает из турецкого закона, а не из договора страхования, и что международная вежливость требует от английского суда позволить им продолжать в Турции.

Апелляционный суд с этим не согласился и в апреле 2016 года отклонил их жалобу. Согласно доказательствам турецкого права, право фрахтователей в значительной степени определялось условиями договора страхования. Следовательно, по существу это было право требовать исполнения договора, а сторона, осуществляющая договорное право, должна принять и лондонскую арбитражную оговорку этого договора. Судья Longmore LJ заметил, что международная вежливость мало помогает в таких делах, поскольку никогда не ясно, какая страна должна уступить какой. Если бы каждый суд следовал правилу другого, спор нигде не был бы разрешён.

Значение дела выходит далеко за пределы судоходства. Турецкое право предоставляет прямые требования к страховщикам ответственности в ряде областей, а многие полисы и договоры перестрахования, размещённые в Лондоне, содержат оговорки об английском праве и арбитраже. Турецкий истец, предъявляющий прямой иск к страховщику в Турции, может столкнуться с антиисковым запретом в Лондоне. Страховщик, желающий опереться на свою оговорку, должен действовать быстро. В нашей статье о спорах по перестрахованию между Турцией и Лондоном рассматриваются более широкие связи между турецкими процессами и лондонским арбитражем на страховом рынке.

6. Право, применимое к арбитражной оговорке, теперь влияет на доступность запрета

Если место арбитража находится в Лондоне, английский суд осуществляет надзорную юрисдикцию над арбитражем и сильно заинтересован в его защите. Если место арбитража за рубежом, положение сложнее.

В деле UniCredit Bank v RusChemAlliance (2024) Верховный суд Великобритании оставил в силе запрет на российский процесс, хотя местом арбитража должен был быть Париж. По действовавшим тогда правилам арбитражные соглашения в гарантиях регулировались английским правом. Англия была надлежащим местом для предъявления требования, а французские суды не могли предоставить равноценного средства защиты.

С тех пор Arbitration Act 2025 изменил исходную точку. С 1 августа 2025 года раздел 6A Arbitration Act 1996 предусматривает, что арбитражное соглашение регулируется правом, которое стороны прямо избрали для него. При отсутствии такого выбора оно регулируется правом места арбитража. Выбор права для основного договора не является прямым выбором для арбитражного соглашения. Правило применяется независимо от места арбитража и распространяется на оговорки, подписанные до этой даты, если сам арбитраж не начался раньше.

Поэтому в контракте между Турцией и Великобританией, регулируемом английским правом, но предусматривающем арбитраж в Стамбуле, английский суд, как правило, будет считать арбитражное соглашение подчинённым турецкому праву, если в оговорке прямо не указано иное.

Решение Апелляционного суда от 17 апреля 2026 года по делу FH Holding Moscow v AO UniCredit Bank показывает, почему это важно. Арбитражная оговорка в том деле предусматривала место арбитража в Вене и регулировалась австрийским правом, хотя основное кредитное соглашение регулировалось английским правом. Судья Males LJ заметил, что интерес английского суда в обеспечении такой оговорки может вытекать лишь из того, что основное соглашение подчинено английскому праву. Это показалось ему шатким основанием для столь серьёзного средства, как антиисковой запрет.

Практический вывод прост. Сторонам, которые хотят, чтобы английский суд защищал их арбитражную оговорку от процессов в Турции, следует выбирать место арбитража в Лондоне или по меньшей мере прямо избирать английское право для арбитражного соглашения. Сторонам, выбирающим место арбитража в Стамбуле, следует рассчитывать защищать оговорку главным образом арбитражным возражением в турецких судах.

7. Обращение взыскания на турецкое обеспечение может не нарушать основную оговорку

Трансграничные финансирования часто сочетают кредитное соглашение по английскому праву с обеспечительными документами, регулируемыми правом места нахождения активов. В Турции ипотека земельного участка или залог акций регулируется турецким правом, и взыскание обращается через турецкие исполнительные органы и суды.

Дело FH Holding касалось и такой структуры. Кредитное соглашение содержало венскую арбитражную оговорку. Договор ипотеки регулировался российским правом, предусматривал компетенцию московских судов и позволял банку обратить взыскание в судебном порядке в Москве. Заёмщик утверждал, что процесс банка об обращении взыскания в Москве нарушает арбитражную оговорку кредитного соглашения.

Апелляционный суд оставил в силе вывод судьи первой инстанции о том, что заёмщик не доказал нарушения. В совокупности документы позволяли банку обратить взыскание на обеспечение в Москве сразу после наступления случая неисполнения, не получая предварительно арбитражного решения. Судья Males LJ добавил, что вопрос о том, мог ли банк обратить взыскание, в любом случае относился к компетенции московского суда в рамках обеспечительного документа по российскому праву.

Та же логика, вероятно, применима и к турецкому обеспечению. Представим кредитора, который обращает взыскание на турецкую ипотеку или залог через турецкие исполнительные органы, как это допускает его обеспечительный документ по турецкому праву. Его вряд ли легко признают нарушившим лондонскую арбитражную оговорку кредитного соглашения. Заёмщикам не следует рассчитывать на то, что антиисковой запрет позволит остановить обращение взыскания на местное обеспечение.

Урок для составления документов состоит в том, чтобы прямо определить соотношение оговорок. Кредитное соглашение и обеспечительные документы должны указывать, какие споры передаются в арбитраж, какие в местные суды и можно ли обращать взыскание на обеспечение на месте без арбитражного решения. В нашей статье о долгах по английскому праву в турецких реструктуризациях в более общем виде рассматривается взаимодействие турецкого обеспечения с долгом по английскому праву.

8. Обеспечительные меры в Турции не обязательно являются нарушением

Арбитражная оговорка обычно не мешает стороне просить суд о временной защите.

Турецкое право говорит об этом прямо. Согласно статье 6 MTUK, ни обращение стороны в суд за обеспечительной мерой или обеспечительным арестом до или во время арбитража, ни решение суда о её применении не противоречат арбитражному соглашению. Согласно третьему абзацу статьи 1 MTUK, статья 6 применяется даже тогда, когда место арбитража находится за пределами Турции. Мера, принятая судом таким образом, автоматически прекращается, как только арбитражное решение становится подлежащим исполнению или состав арбитража отказывает в иске.

Выбранный сторонами регламент может добавлять собственные условия. Например, статья 25.3 Регламента LCIA позволяет стороне обратиться в государственный суд за временными или обеспечительными мерами до формирования состава арбитража, а после этого лишь в исключительных случаях и с разрешения состава арбитража.

Важно различать меры, поддерживающие арбитраж, и процессы, в которых турецкий суд просят разрешить спор по существу. Заявление об аресте, обеспечивающее требование, которое будет разрешено в Лондоне, относится к первому виду. Иск о возмещении убытков в стамбульском торговом суде относится ко второму. В деле Yusuf Cepnioglu запрет распространился на турецкое производство об аресте, поскольку арест обеспечивал требование, которое фрахтователи намеревались преследовать в Турции, а не в лондонском арбитраже.

Турецкое право добавляет практическое осложнение. Согласно статье 264 Закона об исполнительном производстве и банкротстве, кредитор, получивший обеспечительный арест до подачи иска, должен в течение семи дней с момента его исполнения или вручения ему протокола либо начать исполнительное производство, либо предъявить иск. В противном случае арест прекращается. Как выполнить это требование, если спор по существу относится к лондонскому арбитражу, следует определить с турецким юристом до обращения за арестом. Шаг, предпринятый для сохранения ареста, сам не должен стать процессом по существу в нарушение оговорки.

9. Решение, полученное в нарушение оговорки, не будет иметь силы в Великобритании

Право признания решает, какое решение в итоге будет иметь значение.

Раздел 32 Civil Jurisdiction and Judgments Act 1982 определяет, когда решение суда за пределами Великобритании в ней не признаётся и не исполняется. Должны соблюдаться три условия. Процесс был начат вопреки соглашению, по которому спор подлежал разрешению иначе, чем в этом суде. Он не был начат стороной, против которой вынесено решение, или с её согласия. И эта сторона не предъявила встречного иска и иным образом не подчинилась юрисдикции иностранного суда.

Английский суд решает эти вопросы самостоятельно. Согласно подразделу 3 раздела 32, он не связан решением иностранного суда о том, была ли оговорка действительной и применима ли она.

Поэтому турецкое решение, полученное в нарушение лондонской арбитражной оговорки или исключительной английской пророгационной оговорки, как правило, бесполезно против активов в Англии. Его ценность ограничена Турцией и странами, которые бы его признали.

Обратный вопрос состоит в том, как турецкий суд отнесётся к английскому судебному решению или лондонскому арбитражному решению. Лондонское арбитражное решение исполняется в Турции по Нью-Йоркской конвенции. Английское судебное решение должно быть приведено в исполнение посредством иска по статьям 50–57 MÖHUK. Условия включают взаимность, отсутствие исключительной компетенции турецких судов, публичный порядок и право ответчика на защиту. Маловероятно, что турецкий суд придаст силу английскому решению, противоречащему вступившему в силу турецкому решению между теми же сторонами по тому же предмету. Наше руководство по исполнению иностранных судебных и арбитражных решений в Турции подробнее объясняет эти условия.

В состязании параллельных процессов обычно побеждает первое окончательное решение в стране, где находятся активы.

10. Явка для возражения не является подчинением, а защита по существу может им стать

Правила о признании делают поведение ответчика в иностранном суде важным.

Раздел 33 закона 1982 года защищает сторону, явившуюся в иностранный процесс в ограниченных целях. Сторона не считается подчинившейся иностранному суду лишь потому, что явилась с одной из трёх целей. Она может оспорить компетенцию суда. Она может просить суд оставить иск без рассмотрения или приостановить производство в пользу арбитража или судов другой страны. И она может действовать, чтобы защитить имущество, арестованное или находящееся под угрозой ареста.

Поэтому ответчик, против которого в Стамбуле подан иск в нарушение лондонской арбитражной оговорки, может явиться, заявить арбитражное возражение и добиваться снятия ареста с активов, не утрачивая своей позиции в Англии.

Чего ему делать не следует, так это спорить по существу без возражения. Это создаёт риск подчинения для целей английского права и утраты арбитражного возражения в Турции. То же относится к встречному иску в турецком процессе, который пункт (c) подраздела 1 раздела 32 рассматривает как исключающий защиту этого раздела.

Поэтому первый документ ответчика в Турции следует готовить с учётом обеих систем, и турецкий процесс создаёт здесь реальное противоречие. Предварительные возражения должны быть заявлены в отзыве на иск (статья 117 HMK). Тот же документ должен излагать факты, на которых основана защита (статья 129), а после завершения обмена состязательными бумагами защита, как правило, уже не может быть расширена (статья 141). Поэтому турецкие юристы часто заявляют доводы по существу в порядке субсидиарности, прямо оговаривая, что они заявлены при условии возражения.

Сочтёт ли английский суд такой документ подчинением, зависит от квалификации этого шага. В деле Rubin v Eurofinance (2012) Верховный суд Великобритании постановил, что вопрос решается по английскому праву, но шаги, предпринятые за рубежом, должны оцениваться с учётом процессуального права суда, в котором они были предприняты. Формулировки турецкого отзыва на иск и прямую оговорку о сохранении возражения следует определять с учётом обеих систем.

11. Нарушение оговорки может также повлечь взыскание убытков

Запрет не единственное средство защиты от процессов, начатых в нарушение английской оговорки.

Английское право признаёт требование о возмещении убытков за нарушение исключительной пророгационной оговорки или арбитражной оговорки. В деле The Alexandros T (2013) Верховный суд Великобритании сослался на устоявшуюся линию английской практики в этом смысле. Он позволил продолжить в Англии требования страховщиков о нарушении пророгационных оговорок и мировых соглашений, несмотря на ранее начатые процессы в Греции. Убытки обычно охватывают расходы, понесённые в иностранном процессе, и любой вызванный им ущерб, например неблагоприятное иностранное решение, которое добросовестной стороне пришлось исполнить.

Убытки особенно полезны, когда запрет запаздывает, поскольку турецкий процесс уже далеко продвинулся. Они помогают и тогда, когда нарушившая сторона имеет активы в Англии, но всё равно продолжает турецкое дело.

Исполнит ли турецкий суд английское решение о взыскании таких убытков, — отдельный вопрос. Оно столкнулось бы с условиями статьи 54 MÖHUK, включая публичный порядок, и опубликованного турецкого решения по этому вопросу нет. И здесь ценность средства защиты зависит от того, где находятся активы.

12. Большинство заявлений об антиисковом запрете решает скорость

При наличии действительной исключительной оговорки более раннее обращение в суд не даёт реального преимущества ни в одной из систем. Турецкий суд не остановится из-за того, что английский иск был подан раньше, а английский суд не откажется защищать свою оговорку из-за того, что турецкое дело было начато первым. Значение имеет то, кто первым обеспечит активы, кто вовремя заявит оговорку и какой суд первым вынесет окончательное решение в стране, где находятся активы.

Заявление об антиисковом запрете необходимо подавать незамедлительно. Промедление — одно из оснований, по которым английские суды отказывают в защите, особенно если иностранный процесс продвинулся и иностранный суд уже затратил на него время. В деле Yusuf Cepnioglu Апелляционный суд отметил, что со стороны клуба не было ни промедления, ни недобросовестного поведения.

Турецкие сроки тоже коротки. У ответчика в Турции обычно есть две недели с момента вручения для подачи отзыва на иск, и арбитражное возражение должно быть заявлено в нём. Обеспечительный арест может быть наложен без извещения другой стороны и исполнен в течение нескольких дней.

Английский процесс, напротив, обычно требует вручения документов стороне в Турции. Если контракт наделяет английский суд компетенцией по требованию, исковое заявление часто можно вручить за рубежом без разрешения суда на основании правила 6.33(2B) CPR. Если требование заявлено для обеспечения исполнения арбитражного соглашения, разрешение суда, как правило, необходимо. Турция участвует в Гаагской конвенции 1965 года о вручении, и вручение там обычно происходит через турецкий центральный орган с переводом документов на турецкий язык, что требует времени. Турция также заявила о возражении против альтернативных способов вручения, предусмотренных статьёй 10 Конвенции, например вручения по почте. Английские суды допускают альтернативные способы вручения в государстве — участнике Конвенции, возражающем против статьи 10, лишь в исключительных обстоятельствах. В срочном деле более реалистично просить о временном запрете без извещения другой стороны и параллельно вручать документы по каналам Конвенции.

Поэтому сторона, узнавшая о турецком процессе, начатом в нарушение её оговорки, должна действовать на обоих фронтах одновременно. Ей следует готовить турецкий отзыв и возражение и сразу решить, подавать ли заявление о запрете в Лондоне.

13. Практический пример

Возьмём договор поставки между английским продавцом и турецким покупателем. Он регулируется английским правом и предусматривает арбитраж LCIA в Лондоне. Возникает спор о некачественном товаре. Покупатель подаёт иск о возмещении убытков к продавцу в стамбульский торговый суд и добивается обеспечительного ареста дебиторской задолженности продавца со стороны других турецких клиентов.

Первое решение продавца касается турецкого дела. Ему следует своевременно подать отзыв на иск и заявить арбитражное возражение по статье 413 HMK и статье 5 MTUK. Ему следует также просить о снятии ареста или о принятии взамен иного обеспечения. Любые доводы по существу, которые турецкий процесс делает целесообразным заявить, следует прямо обусловить возражением.

Второе решение касается Лондона. Поскольку место арбитража в Лондоне и оговорка ясна, продавец может подать заявление об антиисковом запрете на основании раздела 37 Senior Courts Act 1981 и начать арбитраж. Подействует ли запрет, зависит от покупателя: если у него есть дочерняя компания в Великобритании, он продаёт товары английским клиентам или его директора ездят в Лондон, риск неуважения к суду реален.

Третье решение касается развязки. Если турецкий суд всё же разрешит спор по существу, его решение не будет признано в Англии в силу раздела 32 закона 1982 года при условии, что продавец не подчинился юрисдикции. Тем временем арбитражное решение LCIA в пользу продавца может быть исполнено в Турции по Нью-Йоркской конвенции. Продавцу стоит также рассмотреть возможность взыскания в арбитраже убытков, включая расходы на турецкий процесс.

Если бы контракт вместо этого предусматривал место арбитража в Стамбуле без прямого выбора права для арбитражного соглашения, получить поддержку английского суда было бы гораздо труднее. Главной защитой продавца тогда стало бы арбитражное возражение в турецком суде.

14. Выбрать орган один раз и составлять договор с расчётом на параллельный процесс

Большинство параллельных процессов между Стамбулом и Лондоном восходят к договору.

Всё начинается с выбора одного органа для разрешения спора по существу и ясного указания на это. Оговорка, передающая споры и в арбитраж, и в суды, провоцирует оспаривание в Турции, где Кассационный суд признал такие смешанные формулировки недостаточными для арбитражного соглашения. Выбор должен быть исключительным и охватывать все споры, возникающие из договора или в связи с ним.

Затем сторонам следует решить, важна ли поддержка английского суда. Если важна, место арбитража в Лондоне или по меньшей мере прямой выбор английского права для арбитражного соглашения сохраняет доступность антиискового запрета. Место арбитража в Стамбуле может быть правильным выбором по другим причинам, но тогда стороны должны полагаться на турецкие суды в обеспечении оговорки.

Остальные документы должны следовать за основной оговоркой. Гарантии, обеспечительные документы, страховые полисы и дополнительные соглашения часто содержат собственные оговорки о разрешении споров. Они должны либо следовать основной оговорке, либо ясно указывать, какие процессы могут вестись в другом месте, например обращение взыскания на турецкое обеспечение или заявления об обеспечительных мерах.

Наконец, оговорка не свяжет всех обычным образом. Страховщики, сталкивающиеся с прямыми исками по статье 1478 TTK, цессионарии, гаранты и компании группы могут стать участниками турецких процессов. Дело Yusuf Cepnioglu показывает, что английский суд будет смотреть на существо их прав, но ответ не всегда одинаков.

Эти решения принимаются на стадии составления договора, когда они обходятся дешевле всего. Когда спор уже начался, сроки в двух странах оставляют мало места для исправлений, и решающим фактором становится координация между юридическими командами в Стамбуле и Лондоне.

Заключение

Параллельные процессы между Стамбулом и Лондоном возникают потому, что ни одна из двух правовых систем не требует от своих судов уступать. Турецкий суд не останавливается из-за дела, рассматриваемого в Англии. Английский суд может обязать сторону прекратить её дело в Турции.

Ни одно из этих средств не действует само по себе. В Турции ответчик должен заявить свою оговорку быстро и в надлежащей форме. В Англии антиисковой запрет эффективен лишь против стороны, до которой можно дотянуться, а его ценность зависит от оговорки, места арбитража и быстроты обращения.

Затем право признания решает, какой результат будет иметь значение. Турецкое решение, полученное в нарушение английской оговорки, не будет признано в Великобритании, если ответчик не подчинился юрисдикции. Английское решение, противоречащее вступившему в силу турецкому решению, вряд ли будет исполнено в Турции.

Для сторон, заключающих договоры между двумя юрисдикциями, наиболее эффективная защита — оговорка, без двусмысленности называющая один орган и учитывающая, где понадобится поддержка английского суда. Для сторон, уже столкнувшихся с процессами в обеих странах, исход обычно определяют первые несколько недель.

Как Terziolu & Partners может помочь

Terziolu & Partners консультирует по вопросам разрешения споров по турецкому праву и трансграничных споров, включая турецкие процессы, начатые вопреки лондонской арбитражной оговорке или пророгационному соглашению. Наша работа охватывает арбитражные возражения и возражения о неподсудности в турецких судах, снятие арестов с активов в Турции, а также признание и исполнение иностранных судебных и арбитражных решений.

Если процессы идут или могут начаться в обеих странах, турецкие и английские шаги координируются между Стамбулом и Лондоном в рамках нашей работы по трансграничной юридической координации с участием юристов надлежащей квалификации в каждой юрисдикции. Это включает доказательства турецкого права, которых английские суды требуют относительно природы турецких процессов и прав. Свяжитесь с нами, чтобы обсудить спор, который ведётся или может вестись в двух странах.

Избранное законодательство, судебная практика и материалы

Турция

Закон № 5718 о международном частном праве и международном гражданском процессе (MÖHUK): статьи 44–46 (компетенция по трудовым, потребительским и страховым спорам), статья 47 (соглашения о компетенции иностранных судов и их пределы), статьи 50–57 (исполнение иностранных судебных решений) и статьи 60–62 (исполнение иностранных арбитражных решений).

Гражданский процессуальный кодекс № 6100 (HMK): подпункт (ı) пункта 1 статьи 114 (тождественный иск на рассмотрении как процессуальное препятствие), статьи 116 и 117 (предварительные возражения), статья 127 (срок подачи отзыва на иск), статья 129 (содержание отзыва на иск), статья 141 (запрет расширения защиты) и статья 413 (арбитражное возражение).

Закон № 4686 о международном арбитраже (MTUK): третий абзац статьи 1 (применение статей 5 и 6 при месте арбитража за рубежом), статья 5 (арбитражное возражение) и статья 6 (принятые судом обеспечительные меры не противоречат арбитражному соглашению, и их прекращение).

Закон об исполнительном производстве и банкротстве № 2004 (İİK): статьи 257–268 (обеспечительный арест), в частности статья 264 (срок для начала исполнительного производства или предъявления иска).

Торговый кодекс Турции № 6102 (TTK): статья 1478 (прямой иск к страховщику ответственности).

Кассационный суд Турции (Yargıtay), 11-я гражданская палата, 11 марта 2021 года, E. 2020/2899, K. 2021/2319: процесс, идущий в германском суде, не образует litis pendens для турецкого суда.

Кассационный суд Турции, Общее собрание по гражданским делам (Yargıtay Hukuk Genel Kurulu), 1 октября 2025 года, E. 2024/653, K. 2025/584: оговорка, принимающая арбитраж и одновременно наделяющая компетенцией суды, не является арбитражным соглашением.

Гаагская конференция по международному частному праву, таблицы статуса: Конвенция 2005 года о соглашениях о выборе суда; см. также Конвенцию 2019 года о судебных решениях и Конвенцию 1965 года о вручении.

Великобритания

Senior Courts Act 1981, раздел 37: полномочие выносить судебные запреты.

Civil Jurisdiction and Judgments Act 1982, раздел 32: непризнание иностранных решений, вынесенных в нарушение соглашения о разрешении споров; и раздел 33: действия, не являющиеся подчинением.

Civil Procedure Rules, Part 6: правило 6.33(2B) (вручение за рубежом без разрешения, если договор наделяет компетенцией английский суд) и правило 6.36 (разрешение).

LCIA Arbitration Rules 2020: статья 25.3 (обращения в государственные суды за временными и обеспечительными мерами).

Arbitration Act 2025: раздел 1, включивший раздел 6A в Arbitration Act 1996 (право, применимое к арбитражным соглашениям).

The Angelic Grace [1995] 1 Lloyd's Rep 87 (CA) и Donohue v Armco Inc [2001] UKHL 64: запреты в целях обеспечения арбитражных и исключительных пророгационных оговорок.

Airbus Industrie GIE v Patel [1999] 1 AC 119 (HL): международная вежливость и антиисковые запреты без договорного основания.

AES Ust-Kamenogorsk Hydropower Plant LLP v Ust-Kamenogorsk Hydropower Plant JSC [2013] UKSC 35: запреты, обеспечивающие негативное обязательство из арбитражного соглашения.

Starlight Shipping Co v Allianz Marine & Aviation Versicherungs AG (The Alexandros T) [2013] UKSC 70: требования о нарушении пророгационных оговорок и мировых соглашений.

Rubin v Eurofinance SA; New Cap Reinsurance Corp v Grant [2012] UKSC 46: подчинение иностранному суду, оцениваемое с учётом иностранного процессуального права.

Shipowners' Mutual Protection and Indemnity Association (Luxembourg) v Containerships Denizcilik Nakliyat ve Ticaret AS (The Yusuf Cepnioglu) [2016] EWCA Civ 386: запрет на турецкие процессы по прямому иску к P&I-клубу.

Enka Insaat Ve Sanayi AS v OOO Insurance Company Chubb [2020] UKSC 38: запрет на российский процесс, начатый в нарушение лондонской арбитражной оговорки.

UniCredit Bank GmbH v RusChemAlliance LLC [2024] UKSC 30: запрет в поддержку арбитража с местом за пределами Англии.

FH Holding Moscow Ltd v AO UniCredit Bank [2026] EWCA Civ 468: обращение взыскания на местное обеспечение и арбитражная оговорка, подчинённая иностранному праву.